SILVERCROSS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SILVERCROSS » ОДНО ИМЯ, ОДНА ЛЕГЕНДА » put sad wings around me now


put sad wings around me now

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

put sad wings around me now
[supernatural]

http://24.media.tumblr.com/b0b4da82c539b0e6d7c8a61bd24cb0ab/tumblr_mt8epcOaP01qg0k08o2_250.gif http://25.media.tumblr.com/3fcacd3b27e285a1c39d0f84084e3b87/tumblr_mt8epcOaP01qg0k08o3_250.gif
http://25.media.tumblr.com/ef5124a6db48c076a852863db83d9214/tumblr_mt8epcOaP01qg0k08o4_250.gif http://25.media.tumblr.com/926eda399473879f83d63dd455a4f7d3/tumblr_mt8epcOaP01qg0k08o8_250.gif
Castiel & Dean Winchester

Место: просторный номер в придорожном мотеле;

Время: тихий и ничем не примечательный вечер;

protect me from this world of sin
so that we can rise again

В изменённом настоящем происходят самые настоящие метаморфозы, а то будущее, в котором мирно поживал Кастиэль, оказывается уничтоженным и вовсе. Дин  п о т е р я л  своего ангела-хранителя, Кастиэль -  в с ё  то, что он успел пережить за этот краткий промежуток между прошлым и грядущим. И что им остаётся делать? Правильно, лишь только вновь обрести спокойствие друг в друге.

+1

2

cloud boat - told you

...Он цепляется за  какой-то условный якорь, фокусирует  зрение (светочувствительность фоторецепторов в слишком высокая, что-то новенькое), появляется где-то в самом сердце мистического Где-То-Тама и  пребольно шмякается спиной о каменную кладку, вызывает визг у перепуганной старушки, которая всего лишь мгновением ранее преспокойной шагала куда-то по своим старушачьим делам.   Но Кастиэль упорно не слышит её причитаний и ругательств-молитв, он просто пытается прийти в норму. Выходит это не то чтоб из рук вон, но слишком медленно и неповоротливо, такого ангел ну точно не ожидал и всё внутри сжимается от предчувствия неминуемой бури. Конечно, мир и так в полной и непролазной заднице, он точно одним мазком ничего не обрушит кардинально, однако вмешиваться в достаточно тонкие материи без должного плана и страховки он никогда еще и не рисковал.
А вообще-то, нет, рисковал. Но это было… по делу. Это не считается. Сейчас он ну почти в самоволку пошёл, дезертировал, но он, правда, буквально туда и обратно. Туда и…
Он снова ощущал почти непристойную скорость вращения Земли под ногами (86164,090530833 секунды за полный оборот, голову кружит наверняка не поэтому),  а потом его оглушила почти непроницаемая глухота.  Миллисекундой позже тишина, словно в замедленной съёмке, стремительно отказываться назад, на смену приходит рокот «ангельского радио» и целая куча звуков, шорохов и зачатков отголосков. Кастиэль угрожающе покачивается – вот-вот столкнётся лбом о твёрдый асфальт. Ему крайне не просто держать самое себя  в ладонях, предотвращай возможный ментальный взрыв, при этом пёстрое многообразие в воздухе чудовищно мешало ему взять себя в руки. Мир бурлил, пенился, разрывался цветными осколками смеха, плача, крика, стонов,  эмоций и их обрывков – всё это сразу в трёх измерений, что сбивало с толку даже больше. Ну как здесь осколочек за осколочком себя соберёшь, когда воздух зудит и чешется, забиваясь по дыхательным путям вверх до лобных долей.
И пока он пытался сойтись с невероятностью происходящего, – прямой трансляции с Небес [с самого своего падения он точно не входил в списки реципиентов], Землёй и тем, что его вессель всё ещё не лопнул, словно передутый воздушный шарик - Кастиэля не покидало ощущение того, что всю его историю кромсают и потрошат, пока он тут невидящим взглядом пялится на проезжую часть. 
В нос ударяет запахом канализации, табачного дыма, выхлопными газами, тяжёлыми металлами, виски, палёной резины,  жирных масел, фастфуда и тонкого и звенящего чувства обреченности у самого порога мира, настолько он наэлектризован движением бесплотных крыльев, так много дорожек от демонического дыма в нем прочерчено. Это настолько удушающе знакомо ему, что от этого делается очень нехорошо.
Голоса братьев и сестёр вываливают на него последние вести. От них тоже почти физически мутит.  Кас старается собрать всё в единый паззл, но руки дрожат и осколки мелкой шарпанелью загоняются под кожу. Метафорически.
Ярким маячком вспыхивает молитва от достаточно… неожиданного адресата. Кас силиться прерывать все потоки информации, концентрируясь на этой янтарной точке, которая зовёт его вполне осознанно, внятно, ясно и, вполне может статься, вслух. Ангел колеблется какое-то мгновение: это уж слишком смахивает на наведенный кем-то умелым морок, ловко расставленные сети. Не впервой.  Вот только мир, живой, иррациональный, аляповатый, давящий собой, кричит о своей достоверности и ничего не остается, только точно также иррационально поддаться такому мощному аргументу и на свой страх и риск сорваться к зову. 
Вопреки ожиданиям,  Кастиэля  не ждал ни полный крылатый гарнизон, ни коварная ловушка. Его взгляду открылся просторный и светлый номер, уставленный самыми разнообразными предметами. Были здесь и книжные полки, забитые книжонками  в бумажных обложках. И стол у окна, с одиноким и печальным ноутбуком, смятой банкой из-под, кажется, газировки, одноразовыми тарелками (на одной из них покрывался горестной корочкой льда забытый всеми кусок пиццы).  Картины, две кровати, тумбочки со всякой всячиной на ровной глади поверхности, лампы, витиеватый изгиб дверных ручек… Взгляд запинается о чужое беспокойное лицо. Кастиэль всё ещё глядит недоверчиво, голову вполоборота и выбрасывает в звенящую тишину:
- Дин?  -  шагнул было к нему, но тут же замер, прислушиваясь - вдруг действительно какой-то крайне ловкий паук сплёл очень достоверную фальшивку. Не то чтобы он был конченным параноиком, но за последние три с половиной года даже своим глазам он не верил без оглядки. Вроде бы окружающая реальность по швам не трескалась, не расходилась на стыках наложения на «желаемое». Значит, можно еще посверлить мужчину напротив серией испытующих взглядов. Вот что странно – отпечатка каиновой метки он точно не видит (значит, выбросило его действительно достаточно далеко, если уж не слишком), но и что-то такое слишком сильно цепляет его, что-то, что он мог бы и не заметить, не вглядывайся столь усиленно, но какая-то шероховатость, мелочь сущая, которая беспокоит его, пожалуй, больше прочего. – Это действительно ты?
Глупый, конечно, вопрос. В минуты сомнений с его образом жизни очень выручает латынь или несколько верных енохианских символов.

+1

3

Baby, I get so scared inside and I don't really understand
Is it love that's on your mind or is it fantasy

Heaven is in the palm of my hand, and it's waiting here for you
What am I supposed to do with a childhood tragedy

После легендарного и судьбоносного [по мнению крыловидных индивидов] воскрешения из тишайшего мира мёртвых, время для старшего Винчестера, казалось, тянулось медленно, словно моток белых прогнивших ниток. С одной стороны хотелось их разорвать, дабы скорее избавиться от всей этой гнили, дабы начать свежекупленные нити быстрее, а с другой хотелось растянуть этот моток как можно дольше, дабы не упустить из виду нечто очень важное для себя. Главный завет небесного воинства - смириться с судьбой нельзя переиграть. Где ставить заветную запятую должен решить каждый за себя. За своё воскрешение ангелы в лице Захарии требовали от Дина практически невозможного - пасть ниц перед святейшим архангелом Михаилом, слёзно молить его о пощаде над своей душой, да дать ему то самое чёртово согласие на распоряжение своим телом, как только ему удумается. Серьёзно? Унижаться перед каким-то там главнокомандующим вооружённых сил небесной федерации? Да пускай хоть сам Бог прижмёт его к стенке - охотник на нечисть лучше опять вгонит себя в деревянный гроб, лишь бы не видеть всего этого крылатого кошмара перед собой под названием "Апокалипсис" в трёх действиях и двумя антрактами. Он никому и ничего не должен. Должен брату прекрасную и хорошую жизнь, должен этой планете мир и безопасность, должен все своим родными и друзьям защиту и ответное добро, но небесам старший Винчестер не должен ничего. Пускай выкусят.
Осложнялось всё это дело тем, что история переписывается буквально чуть ли не каждую секунду его жизни. А сам он об этом не знает. Ангелы и демоны переписывают судьбы, о которых они прознали лет через пять после заходы солнца этого дня, где мир будущего скатился в реальное и беспросветное дно. И теперь к зеленоглазому охотнику на нечисть относились куда уже более с уважением, стараясь привить его расположение к своей тёплой и уютной доброй пернатой сторонке. Просто потому, что Бог и архангел Михаил так учтиво попросили не наезжать и не давить на нового посланника небес. Да-да, всё так. Теперь Дин Винчестер не какой-то там обычный человечишка с крутой улыбкой и красивыми изумрудными глазами, совсем нет. Теперь он мессия, посланник света в этом мире греха и страсти. Теперь он занимает место, которое когда-то давно принадлежало Иисусу Христу, теперь по праву занимает истинный вессель главного архангела. И это не радовало охотника на нечисть. Гонения адских выродков увеличилось в три раза. Желающих прикончить его, дабы Люцифер свободно шагал по земле без особых на то препятствий -  в пять раз. Страшных кошмаров по ночам - раза в два. Пожалуй, от нового статуса было больше минусов, чем плюсов. Да ответственности у него не убыло.
Вот и сейчас, ввалившись в снятый номер в свеженьком мотеле, Дин пережимал рукой обширную рану на правом боку от ядовитого оружия демона. Сильное кровотечение он скрывал под кожаной отцовской курткой, так что у старой администраторши на ресепшене, мимо которой прошёл молодой парень, не возникло лишних вопросов по поводу явно "болезненного" состояния посетителя временной обители. Дин никогда не любил сновать по больницам, где доктора и молоденькие медсёстры уж очень любят совать нос в документы своих пациентов, а поэтому, следуя по привычке, всё сделает самостоятельно. Если дойдёт до номера и успеет не потерять сознание в долгом пути по лестнице на вверх.
"Зеленоглазого парня зажимают два не шибком уж грациозных амбала, сверкая в закате солнца своими чёрными, словно смоль, глазами. Ненависть и злость перекашивает их лица. Один из них сжимает охотника в крепких объятиях, другой вжимает лезвие ножа к его груди, плавно опускаясь вниз."
Старший Винчестер смог прибить этих уродов, правда не с помощью своей скрытой в душе силы, а с помощью опыта, хитрости и смелости, но и здесь без потерь не обошлось. И не только физических, но и моральных.
"- Что, Винчестер, хреново без своего ангелочка? Никто тебе не поможет, никто не защитит. И более никто не сможет помешать наше повелителю разгромить мир людей, превратив его во второй ад."
В этом рогатые были правы. Уже месяца два, а может даже больше Кастиэль не откликался на зов человека, каким бы действительно серьёзным он бы и не был. Казалось, что небеса разжалобили воистину лучшего из крылатых за главную его выслугу - за исполнение приказа Бога в царстве тьмы. И где же здесь была грёбанная логика? Он рисковал своими крыльями, своей жизнью, чтобы освободить душу человека из гадких проржавевших цепей. И когда Захария вновь запер его в четырёх стенах меж золотых икон архангелов, серафим, услышав молитвенные призывы ко своему хранителю, лишь усмехнулся, сообщив новоиспечённому мессии о том, что Кастиэля "разжалобили за недобросовестное исполнению своих обязанностей".
"- Кастиэля больше нет, Дин. Просто смирись и прими этот факт, как и подобает спасителю человечества."
Но Дин не смирился нет. И сейчас, раздевшись по пояс, оголив свою окровавленную кожу на торсе, он зашивает полученную рану нитями, не забывая обработать всё это дело добротной порцией виски. Винчестер припоминает не тех уродов, которые пронзили его ядовитым клинком. Человек вспоминает ангела. Своего Кастиэля, своего хранителя. Охотник по нему скучает, ему не хватает ангельского тепла и поддержки, которой незаметно для себя подпитывался Дин в присутствии этого шатена так близко к себе [иногда этот парень забывал о правиле личного пространства, представляете?]. Не хватает его поддержки и защиты в трудный час. Дину просто не хватает Его. Казалось, что вся жизнь разделилась на до и после. И всё из-за одного тёмноволосого мужчины в нелепом бежевом плаще. Этакий взъерошенный цыплёнок, обладающий внушительными силами и наивным взглядом ребёнка.
"Где бы ты не был, Кас, знай, я скучаю. Хотя бы дай мне знать, что ты жив, пернатая несносная задница."
Тяжёлый вздох. Дин заканчивает со всеми необходимыми процедурами, обмотав свой торс белоснежным широким бинтом. Лицезреть на зашитую кожу ему не хотелось уж совсем. Чёрт, он так задумался о своей крылатой пропаже, что в тишине мотельной комнате ему стал казаться такой знакомый и глубокий голос, окликающий его по имени. Он не верит, но оборачивается, чтобы убедиться, что перед его носом будут лишь летать поднявшаяся пыль в воздухе, однако тот, кто всё же стоит перед ним, заставляется Винчестера удивлённо дёрнуться назад, врезаясь в светлую шершавую стенку.
- Кас?

Sometimes it's hard to hold on
So hard to hold on to my dreams
It isn't always what it seems
When you're face to face with me

http://38.media.tumblr.com/e28aa2deda649f972c35c703745a63f0/tumblr_nqnylz1SAU1rqgagdo1_250.gif

- Ты... - Дин слышит ускорившийся ток крови к сердцу, пытается успокоится, но всё тщетно, когда на него таким изучающим взглядом глядит несколько изменившийся ангел. - Ты какого чёрта не откликался все эти месяцы, приятель? - Да, парень вспыхивает, но вполне сдержанно, обеспокоено. Русоволосый до сих пор не может поверить своим глазами. Это всё не сон. Он верит, что перед ним - самая настоящая и лучшая реальность. И даже решается подойти к Кастиэлю, схватить его за плечи, сжать в руках шумную ткань тренчкота. - Это всё из-за Захарии, да? Этот напыщенный индюк что-то сделал с тобой? Погоди... - И только сейчас до старшего Винчестера доходит один из важных вопросов, который до сознания донеслось только сейчас. - Что значит "это действительно я"? Кас, такое ощущение, будто ты не с того времени упал, - легко смеётся он, не зная, что это ещё та грёбанная правда.

+1

4

Оf Monster and Man – Organs

Всё это настолько по-настоящему, – и распахнутые широко-широко глазища, и разлитый по воздуху запах крови, тупой боли и едкого дешевого виски, и полувздох его имени – что во рту отдаёт полынью. Видно, повезло ему просто сказочно застать те славные дни, когда Винчестеры верили в него, словно яростные фанатики в новое божество, сотворившее чудо прямо у них на глазах. Так не молчи же, бог-провидец,  всесильный боже, животворящий свет, все-то ведаешь ты, все-то видишь (не то, конечно, что за рамки должностной инструкции заходит, но всё же), так расскажи – куда запропастилось твоё не такое обшарпанное да потрепанное отражение? Ну, положим, божеством Кастиэль себя никогда не считал [в здравом рассудке, который не разрывался от шепота склизких тварей прямиком из Чистилища]. Сейчас так и вовсе он больше смахивает на большую и пыльную уставшую птицу с точечными прорехами там, где должно быть пышное оперение. И птица эта не чувствовала саму себя в плетении этой временной петли. Был только один Кастиэль – и  это был он, а уж куда подевался здешний – это тайна, покрытая мраком.  С другой стороны, да, его квалификация в качестве геолокатора были сейчас крайне сомнительна – расщепление и восстановление межатомных связей в процессе пространственно-временной транспортировки забрали у него слишком много сил, чтобы действительно тщательно искать иголку среди огромного множество стогов сена. Именно поэтому на вопрос Дина, который буквально источает горчично-уксусное беспокойство и легкую обиду-злость, он отмалчивается. Врать не хочет, а правду сейчас говорить – и подавно. Вместо этого Кас внимательно рассматривает замусоленные, все в кровавых прорехах бинты на боку, поднимает глаза и за мгновение до того, как чужие ладони ложатся ему на плечи [он надеется, что на самом деле сердце не качает кровь с такой неистовой скоростью, иначе этого было бы совершенно невозможно не заметить], спрашивает:
- Можно?.. – и коротко кивает на рану, от которой лично он ощущает вязкие клубы ядовитых испарений, которые, конечно, простым виски не возьмешь. Впрочем, разрешения он так и не дождался – уверенной рукой он распустил старательно наложенную повязку, обнажая неаппетитный совершенно шов. Разглядывает с полсекунды, собирается  будто бы с силами, и неожиданно интересуется, не поднимая глаз. – Неудачная охота?
Накладывая ладони на рану, он позволяет живительным потокам энергии растворить яд и поражённые уже эритроциты, а некрасивым рваным краям затянуться, словно Дин никогда и не сталкивался ни с какими одержимыми бугаями, которые явно планировали распилить мужчину надвое, просто что-то как-то сорвалось, не вышло. Напоследок Кастиэль позволяет себе буквально на мгновение дотронуться до поверхностных воспоминаний, отголосков эмоций и чувств, потому руки задерживаются дольше, чем того требует лечение.
Параллельно происходят две вещи: Кас наконец понимает, что именно так беспокоило его в облике Дина и о в воздухе повисает имя, которое почти что полустёрлось для блудного серафима – «Захария»…От навалившегося осознания всё внутри сжалось в тугой комок, на секунду даже пришёл ужас – ужас происходящего, неправильность своего присутствия здесь и сейчас, непоправимые и радикальные перемены в самом Винчестере, которые, вероятно, и сделали родное настоящее Кастиэля эфемерным, практически невозможным. Внешне стараясь не показывать богатого спектра своих эмоций, он, впрочем, не слишком преуспел – по лицу пробежала мрачная озабоченная гримаса, оставшаяся в опущенных уголках губ.  Он снова уставился Дину в лицо, наконец позволил себе опустить руки вдоль туловища, устало и совершенно ненатуралистично улыбнулся, облизнул вмиг пересохшие губы  и констатировал, словно и не слышал вовсе беспокойных восклицаний: - Готово.
Но даже тень, призрак этой улыбки окончательно покинул Каса, стоило только Винчестеру попытаться пошутить по поводу совершенно странного поведения своего ручного ангела. Он молча отступает на добрый полтора шага, неловко упирается в кровать и после очередного настороженного взгляда – догадался или просто сморозил первое, что в голову пришло? – аккуратно, словно тщательно подбирая слова большущим пинцетом, выдавливает из себя:
- Да, что-то в этом роде, - и как-то разом на него накатывает такая усталость, что понимает мгновенно, что не может даже с места сойти, и совершенно не понятно, что дальше делать и как бы сказать помягче, что он, Кас, совсем не тот Кас, которого в этом номере ждали, что ему лучше бы уйти, но на него словно свинцовые гири повесили да подожгли кругом огонь на священном масле. Хотелось своё усталое и заострившееся лицо спрятать и сидеть так несколько часов кряду, пока не появятся силы навестить Новаков, чтобы исправить, чтобы не допустить… а уж потом думать, чего нужно в планетарных масштабах творить, потому что теперь Дин, Кас это видел также четко и ясно, как и этнический орнамент на дряхлом ковре под ногами, весь светом переполнен, а такого он не помнил даже в лучшие их совместные годы, когда крупица за крупицей Винчестера не обволокла тьма. Такое он вообще-то видел только однажды, ничем хорошим это «однажды» вообще-то не закончилось.
- Кажется, я многое пропустил, верно? – наконец снова подаёт голос Кастиэль, когда ему, очевидно, надоело оглядывать-оценивать обстановку номера – улыбается как-то неуверенно, ломко,  а потом тут же хмурится сосредоточенно и поспешно уточняет. – И где Сэм? Он же не?..
Многозначительно оборванная фраза вместо самого страшного на самом кончике языка. Оно, конечно, у Винчестеров хобби такое – гонять в мир мёртвых и обратно, а в процессе раскручивать мир через запад на восток, но сейчас это было бы очень не кстати. Точнее, ну вот совсем не кстати, потому что на высших сферах с неугомонных братьев будет свой спрос. Тем более, что люциферовы собачки должны крайне осторожно относиться к истинному весселю своего хозяина. Вполне вероятно и такое, что эта милая парочка могла запросто поссориться или… странно это – Дин отправился на дело или попал в передрягу не параллельно с братом. Чудно.

Отредактировано Castiel (2016-02-04 20:47:22)

+2

5

If I close my eyes forever
Will it all remain unchanged

If I close my eyes forever
Will it all remain the same

Ангел изменился. Нет, Дин был уверен на все двенадцать баллов из десяти по шкале доверчивости, что перед ним был его Кас, его ангел божий, его храбрый спаситель против мучений адского царства, но на сей час он был совсем другим. Он не излучал детскую наивность, не опутывал охотника на нечисть ангельской недоверчивостью - брюнет выглядел достаточно уверенно, словно за краткий период повидал всю людскую жизнь, прочитал её огромным томом книги от корки о корки, и, самое главное, разочаровался в узнанном. Небесный избранник искренне надеялся на то, что всё это ему лишь привиделось. Оно и не мудрено - слишком многое на него навалилось на последние дни. И возвращение ангела, каким бы он не был [он даже плащ и галстук успел сменить], радовало старшего Винчестера, успокаивало. Значит с крылатым всё хорошо, и никакие Захарии и прочие существа с нимбом над головой не "разжалобили его хранителя за неисполнение своих обязательств". А если бы и случилось, то Дин бы не остался в долгу - натянул бы этим пернатым придуркам крылья на одно место. Да-да, несмотря на свой нынешний статус мессии света, зеленоглазый позволял себе подобные мыслишки в голове. Самое главное, что даже за такую дерзость со стороны русоволосого, ангелы лишь кротко улыбались, усмиряя пыл человека успокаивающими речами [хотя они, признаться честно, со своей галантностью похожи на слона в посудной лавке].
Он и не заметил, как руки ангела потянулись к его зашитой ране под бинтами. Уж слишком он был увлечён рассматриванием сапфировой радужки глаз Кастиэля, который так же смотрел в глаза своего человека, не отрываясь. Изучающе. И Дин чуть вздрагивает от тёплых ладоней на своём торсе, и лишь только сейчас он догадывается опустить свой взор вниз, куда так внимательно глядел крылатый. Как оказалось рана. Действительно рана привлекла внимание небесного существа своей излишней ядовитостью. Сам русоволосый и не знал, что тот самый злополучный клинок был заблаговременно отравлен. О, Кастиэль, ещё как неудачная. Его пытались убить. В очередной раз. Снова. Опять. Кажется, он понял старшего Винчестера и без лишних слов.

http://pa1.narvii.com/5924/0d01150f30eae54cc85c2e680930bac4b1d24050_hq.gif

Angel,
Put sad wings around me now
Protect me from this world of sin
So that we can rise again

- Спасибо, - благодарит он за целительство, не смея отступить на шаг от ангела в сторону. Рядом с ним было хорошо, даже очень. Признаться честно, то так спокойно он чувствовал себя лишь только в детстве, когда он не знал ни бед, ни забот, когда его окружали любимые и дорогие люди, когда смерть обходила их семейный дом стороной. Но только вот улыбается синеглазый уж слишком фальшиво. Какую бы жизнь он бы и не познал - от человека этого не укроешь. И ведь действительно что-то произошло. И, судя по лицу Кастиэля, что-то совсем уж нехорошее. - Кас?
Но нет. Ангел отходит в сторону. И руки Винчестера, словно те вмиг обессилили, опускаются вниз, плавно соскользнув по новому плащу по плечам брюнета. И парень едва заметно хмурится, словно так быть и не должно. В комнате повисло неловкое молчание. В воздухе витала мучающая недоговорённость. И всё бы ничего, если бы этого крылатого было так просто разговорить. Кастиэль никогда не отличался особой говорливостью. Казалось, что ему можно было доверить военную тайну страны - и ангел её не раскроет даже под самыми страшными пытками на этом свете. Неужели ты меня боишься, Кас? Почему ты мне ничего не рассказываешь?
Судорожно вздыхая, Дин лишь снимает с себя остатки бинтов, откидывая их куда-то в сторону на стол. Обнажив свой торс и полюбовавшись работой небесного стража, парень решительно подходит к отпрянувшему ангелу, подведя его в сторону к кровати и усадив его на мягкую поверхность. Если уж и беседовать, то только так - в полном комфорте и мотельном редком уюте.
- Нет, не многое, Кас. Ты разве не помнишь? - он тихо смеётся, садясь рядом с ним на кровати. - Ничего не поменялось. Разве что только давление со стороны Михаила усилилось раз в двести, не меньше. Мессия, все дела, забыл? А демоны то и дело хотят вонзить мне нож в сердце, якобы небесный избранник им мешает в осуществлении власти Люцифера. Весёлая жизнь, не так ли? Я уже не удивлюсь, что следующим утром я не проснусь и вовсе. Ты ушёл тогда - три месяца назад - и всё покатилось по наклонной прямо в ненасытные тартары тотального дерьма, - Дин пытается превратить всё это в шутку, однако понимает, что получилось у него это не важнец. - Сэм в порядке. Он ботанит в библиотеке по поводу нашего нового дело, - но он тут же чуть поворачивается в сторону синеглазого, стараясь перевести разговор в другое русло. - Но стой, Кас, меня больше интересуешь ты. Куда ты пропадал? Я молился, Кас, молился тебе. Разве ты не слышал? Не ты ли говорил, что у нас с тобой глубокая связь?

+1

6

Кастиэль, кажется, совсем забыл как это, когда тебя за руки, за плечи хватают и радостно, по-щенячьи искренне  и еще Создатель знает с чем в глаза смотрят, а он растерянный настолько, что и выходит только рожу кирпичом строить и рассеяно изучать лицо человека напротив, словно карту какой-то незнакомой страны глазами бороздит. Даже в самые светлые деньки Винчестер не уставал упоминать о необходимости соблюдать дистанцию, а сейчас и сам не отпускает друга дальше двух шагов. Чудеса на виражах.
- Всегда пожалуйста, - кивает ангел и снова неловко мнётся на месте. Вся эта резкая перемена обстановки совсем не располагала ни к каким судьбоносным и важным решением, хотя чем дольше Кас находился с таким молодым и зелёным Винчестером, тем острее была необходимость сказать правду. Но как? Видит Всеотец, гонец и эмпат из ангела, мягко говоря, хреновый. А от собственного багажа секретов за плечами неумолимо тянуло вниз. – Я в порядке, просто… Устал. Очень, очень сильно устал.
Поэтому, конечно, из-за своей слабости позволяет усадить себя на кровать. На самом деле, в свете следующих новостей решение можно засчитать гениальным: ангел бы точно на колени хлопнулся от переизбытка чувств, а тут от простой бледности кожи лица он уверенно ушёл в пепельно-серый.
- Мессия? – тихо повторил Кас, неверящим-невидящим взглядом шаря хаотично по кровати напротив. Он так хотел ошибаться, но, кажется, произнесённое вслух неутешительное положение дел приобрело вес и совершенно мистическую силу: стоило проклятому слову сорваться  с собственных губ, ему даже кажется, что на несколько долгих мгновений он глохнет и слепнет – глаза словно плёнкой слюдиновой заволокло. У небес всегда было хреново с избранниками, с работой с живыми людьми дела вообще всегда шли совершенно неважно.  И, да, на высоких ангельских частотах он слышал же что-то о мессии, но слышал также и типичную передачу указаний для целого множества гарнизонов, так что об этом не то чтобы забылось, просто личность «мессии» оставалась приятным сюрпризом, о котором задумывался ну уже в самую последнюю очередь.
Не можешь бороться – поставь во главу стола, так? Но ведь в таких исключительных случаях гниловатый электорат в лице его пернатой родни не имел ровным счетом никакого права голоса, так выходит…. Кастиэль заканчивает свои молчаливые метания,  замирает и мееедленно так поворачивается к Дину: его совершенно внезапно осеняет. – Постой, я верно понимаю: с тобой связывался Господь? Сам, лично?
Старик чрезвычайно активен. По крайней мере, последние годы буквально вопиюще и нетипично подвижен.
- Но ведь этого не может быть, - Кастиил вскакивает на ноги и начинает нервно мерить шагами комнату, словно так он мог бы отмотать время еще немножко назад, чтобы уже с самого большого взрыва начать исправлять папкины косяки. – Этого не происходило,  этого не должно было произойти, так почему… как?
Холод расползается с затылка и  вниз вдоль позвоночника. Ему бы связаться с кем из своих, да только как разберёшь тут – кто живой, кто мёртвый, а кто совершенно внезапно воскрес? Помощь Бальтазара точно была бы очень кстати: едва ли к этому моменту непосредственно на Небесах у него осталась поддержка, а обращаться ко всему ангельскому народу – глупо. Спасибо, один раз он уже попытался, пусть даже это еще только грядёт, нихрена это в картине облика дражайшей родни не меняет. 
Зато с Сэмом всё хорошо, это славно, это замечательно. Странно только, что не зависает в обнимку с ноутбуком, ну да не всегда всё есть на просторах всемирной паутины. Наверное.
Запал заводного паровозика [немного адреналина и ужаса, ничего особенного] по имени Кастиэль заканчивается там, где начинаются тысяча и один вопрос о нём самом. На несколько мгновений Кас даже решает, что лучше бы ему промолчать и придумать удивительную сказочку о прихвостнях Захарии, о заточении, потому что он  мог бы сидеть здесь ещё очень долго, а то и вовсе никуда больше не бежать, выдавая себя за того, кем на деле вовсе и не является. Но это неправильно, отвратительно и мерзко, малодушно до ужаса. Он на собственном опыте знает, что ничем хорошим секреты от близких людей обычно не оборачиваются. В последний раз их с Сэмом общие секретики от Дина закончились проклятьем на голову самого ангела с кривым нимбом, а по итогам оно вырисовалось вообще  плохо. Именно этим и ознаменовывается волевое решение Кастиила – очередной порцией долгих-долгих игр в гляделки и тяжёлым вздохом. Ему жаль, правда. Ему очень и очень жаль. Не только Дина, но и того Каса, каким он был… ну… несколько лет назад. Ведь он знает, что это такое – рвать крылья на британский флаг,   уничтожать себя ради других, собственноручно подписывать самому себе приговор. Он даже знает, каково  ежедневно терпеть, сцепив зубы,  и шептать холодному и безучастному божеству молитвы, спасаясь от безумия, которое нежно оглаживает плечи, и выть от отчаяния, ибо сколько бы ты ни старался, ты сделал позорно мало, но это было всё, что оставалось в скромных запасах силы. Но достаточно… достаточно ты не сделаешь никогда. 
Он знает. А узнает ли об этом его куда более молодая и наивная версия – вот в этом-то и вопрос.
- Послушай, мне стоило… стоило сказать об этом сразу, - Кас усаживается на кровать напротив, нервно сцепляет пальцы в замок и напряженно сверлить Дина серьёзными глазищами. – Я никогда не пропадал на три месяца. Я не слышал твоих молитв очень давно, потому что… на то были причины. И я совсем не тот Кастиэль, которого ты знаешь. Я из будущего, из две тысячи пятнадцатого, если быть точным. Я сам решил отправиться сюда, чтобы предотвратить грядущее, но… что-то произошло, не знаю, что именно, но то, о чём ты мне рассказываешь… этого не было. Что-то повернуло ход истории совсем в другое русло, не знаю, что именно, но я это выясню.
Это всё звучит, как бред сумасшедшего. Но, положа руку на грудь, любой нормальный человек может было со всей ответственностью говорить о том, что вся сущность работы братьев-охотников – порождение чьей-то больной фантазии. А пока оставалось только надеяться и верить в то, что Винчестер поверит ему, а не предпочтёт изгнать по-хорошему.

Отредактировано Castiel (2016-02-04 20:48:39)

+2

7

Первое, что увидел старший Винчестер после своего нежданного возвращения в мир живых - белый, серебристый свет. То ли в синеве неведанных небес, то ли рядом с собой он слышал громогласный голос, который принадлежал явно не простому смертному, зовущий его по имени, что родители успели дать при рождении. Тогда, не сумев осознать происходящее, человек смог узреть протянутую ему руку - видимо существо намеревалось провести его вперёд, либо просто взять её, согревая в своих ладонях. И Дин тогда поддался. Душа неосознанно тянулась к тёплому и успокаивающему теплу, сердце как никогда раньше грезило ощутить добро и тепло, восполнить утрату ушедшего и разрушенного. Кто же знал, что лишь одним касанием охотник на нечисть подпишет себе приговор до скончания веков жизни этой планеты? Бог избрал его, протоптал дорогу к божьему царству, позвал за собой во имя совершения вселенских дел. Дин делает шаг вперёд и его тело опутывает нега, просачиваясь сквозь кожу жидким бархатом прямиком в душу. Сила избранника нашла своего носителя. И Творец будет всегда рядом с ним - в душе, сердце, разуме. Мессия воскресла. Спаситель человечества вновь ступил на землю во время надвигающейся войны. Далеко не факт, что он сможет выжить. И отныне грядёт одно из двух: либо огненная геенна на планете всей, или же божье царство в мире людском.
Да, Бог не редко связывался с Дином. Да и Кастиэль что-то уверенно о нём говорил, когда впервые встретились с Винчестеров в том злополучном ангаре. Зеленоглазый помнил в его "приветственной речи" что-то об истинном предназначении, даже был с ним рядом, что-то недовольно бурча себе под нос, а затем умотал на три долгих месяца, чем заставил русоволосого лишиться огромного количество нервных клеток [как минимум] от уматывающих переживаний. И вот он здесь - строит непонимающее лицо ото всего происходящего, словно тот час тому назад свалился с Луны. И даже то, о чём они говорили с кирпичными лицами год тому назад, вызывает у него катастрофичное удивление. Кастиэль, да что с тобой, мать твою за ногу, происходит?
- Боже, Кас, и тебе доброе утро, - с неким сарказмом в сказанном произнёс парень, ощущая в своём сердце некоторые закрадывающиеся подозрения. - Да, мессия. Да, и твой дорогой Отец связывался со мной овер пятьдесят раз с момента моего эпичного воскрешения из мёртвых. Да, это может быть, - парень тяжко вздыхает, проводит тёплой ладонью по короткому ёжику волос, пытаясь самостоятельно собраться с мыслями. - Сам когда-то рассказывал о моих пряниках и кнутах в связи с моим новым положением в вашем "крылатом обществе", а теперь будто тебе память стёрли и ты впервые в жизни слышишь об этом.
Да, никому не секрет, что в своей новой ипостаси Винчестер обрёл куда больше проблем, чем прежде. Одна из крупных таких неловкостей жизни - демоны. Те неожиданно выявили в зеленоглазом своего врага, своё главное препятствие, которое необходимо устранить любыми и самыми точными способами. Отсутствие "ручного ангела" только подбавило большего пыла рогатым существам из царства теней. Защита со стороны ангелов ослабла, архангел Михаил занят своими делами, а поэтому можно было и "прорубить себе окно в Европу". Дин пока знатно храбриться, отбивается как может, но чувствуется ему, что с таким успехом он скоро сдаст свои позиции. И дух здесь не при чём: он у него всегда в боевом расположении. Адский натиск увеличился в полтора раза, где, кстати, принимают участие не самые слабые демоны войска падшего архангела.

When I close my eyes
I hear your velvet wings and cry
I'm waiting here with open arms
Oh can't you see

http://s6.uploads.ru/H6LoF.gif

Но всё начинается проясняться уже буквально через пару несчастных минут, когда задумчивый, но уверенный в своих действиях брюнет присаживается на соседнюю кровать напротив небесного избранника, зачиная новую интересную историю. Ту, которую можно было бы посчитать бредом сумасшедшего, но что же в их витиеватой жизни может быть нормального? Поэтому Дин поверит каждому его слову. Но, если быть точнее, то попытается поверить.
- Не может быть... Погоди. То есть ты реально Кастиэль из будущего? Из другого будущего, - переспрашивает, а затем констатирует факт парень, не требуя от другого ангела ответа на свой главный вопрос. - А зачем ты хочешь предотвратить грядущее? Неужели там всё реально настолько дерьмово? - тысяча и один безответный вопрос роем возникают в голове, надоедливо жужжат около уха, рискуют быть прихлопнутыми руками познания. У мессии идёт кругом голова. Он боялся представить мир через шесть лет, раз сам ангел из будущего бежал оттуда. И ведь неспроста. И как будущий Винчестер смог только такое допустить? - Если же моё настоящее - другое, то может быть оставить всё, как есть оно сейчас? Реально, парень, я не люблю, когда копаются в грязи времени.
Тем не менее, этот Кастиэль всё так же сильно притягивал человека к себе. Ангелы, какими бы они не были, всегда притягивали небесного избранника своим светом [поэтому среди них у зеленоглазого было мало неприятелей и много доброжелателей], а этот - единственный для него. Между ними была глубокая связь - крепкая и нерушимая. Время и пространство для неё не властны. Обидно одно: наверное, не точно, сейчас этот брюнет думал лишь только о своём будущем и о своём Винчестере. Сюда же он пришёл только ради этого, встретив пред собой сплошное разочарование. Кастиэля из этого же настоящего - нет, будто и не было никогда. От осознания этого, Дин лишь сдерживает себя, резко поднимаясь с кровати. Вода. Ему срочно нужна вода, ибо горло знатно так пересохло.

+1

8

Мальчик мой, вот тебе нож,
Вот тебе путь на восток,
Алый рябиновый сок
На рукавах.
Тихий, израненный мир
Новый – с другими людьми.
Больше и нечего здесь
Отдавать.

В ангеле теперь, пожалуй, слишком много от человека и ему неожиданно очень сильно хочется напиться. Проблема заключается только в том, что однажды познав алкоголь, чтобы захмелеть теперь, ему понадобится маленький спиртовый заводик. И вообще, идея уже заведомо так себе, потому что беспамятсво не лишит, подарит только мнимое забытье и сладостную путаницу в  мыслях, не в пример панической каше, которая правит бал в его дурной голове прямо сейчас. Хорошо, возможно, он поищет очень крупный алкомаркет в штате. Может, два. Или не посмотрит вообще, ну какая разница. У него от такого Дина что-то немного щемит и странной волной нежности пополам с горечью накрывает. Были, оказывается, времена, когда прежде чем пустить пулю ведьме в лоб он ещё сомневался: она же человек, может быть есть другой…. 
Чувство вины. Много, очень много сожалений, в которых он рассыпался бы прямо сейчас, но нужно отражать удары валунов-вопросов. Потому сжать руки сильнее и ровным [в параллельной  вселенной чуть подрагивающим] голосом отвечать или просто кивать: да, из самого настоящего будущного будущего, да, очень хочу, да, там…
- Ты даже и представить не можешь, насколько, - мрачно констатирует Кастиэль, пролистывая в голове Рафаэля и его агентов, Чистилище, танцы Метатрона за единоличное правление небесами, Гадриэля, загребающего руками Сэма самый жаркий жар, падение братьев и сестёр, смерть Дина, печать Каина и, наконец, возвращение Тьмы. Пожалуй, да, последние лет пять выдались на редкость хреновыми, не задались ну с самого начала. Скольких они потеряли? Бобби, Джо и Эллен, Габриэль, Кевин, Адам, Чарли… Если бы и это Касу пришлось сказать, то рассудок Дина наверняка бы дал трещину – слишком много для одного раза. И он не собирается говорить, не собирается посвящать в подробности и детали кто бы из братьев его об этом ни просил.
Это же так до смешного элементарно –  плыть по течению, не ворошить муравейник времени. Вот только ни одно изменение по вехи привычных событий обычно хорошо не кончались. Помнится, они с Бальтазаром уже пытались провернуть что-то эдакое – так тут же появились мойры с достаточно конкретными требованиями и не менее конкретными угрозами. Как такое может быть, чтобы область под их юрисдикцией так кардинально менялась и изгибалась ужом на сковороде? Может, кто-то уже позаботился о том, чтоб за судьбами уже никто не следил с той же педантичной тщательностью.
- Все не так просто, - качает головой ангел и  жуёт собственные губы, стараясь придать мыслям-образам конкретную и корректную форму. – Проблема в том, что попав сюда, я не могу вернуться в родное время. Может, я просто переутомился, но… я не чувствую своего настоящего. Совсем. Такого еще никогда не было.
И он здесь, словно в ловушке. Спору нет, ловушка по степени комфорта переплюнула все предыдущие, но всё же…
- Дин, - Кас поднимается следом, следя за каждой микроскопической дрожью пристальным грустным-сочувствующим взглядом. – Это очень сложно принять. И если я могу чем-то помочь…
Он неловко касается своей ладонью плеча Винчестера, по иронии аккурат на место метки-пятерни, мажет сострадательным взглядом по мужчине и убирает руку восвояси. Если бы он мог, если бы он только мог сделать так, чтобы никому из его близких не пришлось больше чувствовать боль. Да тут штука такая: их ведь и без того остаётся всё меньше и меньше. На сей раз успеть бы, смочь и оградить куцым крылом.

+1


Вы здесь » SILVERCROSS » ОДНО ИМЯ, ОДНА ЛЕГЕНДА » put sad wings around me now


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC